Вечером, во время радиосвязи с базой экспедиции, располагавшейся в районном поселке Кежма на Ангаре, мы вызвали Петрова. На следующий день самолет улетел. Маршрут был рассчитан на три часа. Но мы усло­вились, что при задержке возле ка­кого-либо интересного обнажения ви-зуальщики могут опоздать еще часа на два. Правда, из-за бурного тече­ния в Кривляках наверняка нигде не приводнишься, но ведь можно и по­кружить над каким-либо местом.

Не прошло и получаса, как с запа­да, именно с той стороны, куда ушел самолет, стала надвигаться туча. В виде авангарда перед ней шла тонкая пелена облачной мути. Туча не была монолитной. В ней объеди­нилось множество облачных сгустков. Это формирование медленно шевели­лось, меняло очертания и оттенки, его части то сходились, то разъеди­нялись. Временами из этого клубка сцепившихся чудовищ вырывались молнии. Часть молний застревала в лохмотьях облаков и с недосягаемой высоты лишь освещала красновато-фиолетовым светом их внутренности, а по низам уже почти почерневшей громады наискось пробегали блестя­щие дорожки. Гром глухо рокотал, словно запутавшись в облачном меси­ве. Вскоре туча заполнила весь не­босвод, превратив полдень в мрачные сумерки, и разразилась сильнейшим ливнем, как на экваторе. Гроза буше­вала часа три.

Мы, конечно, волновались о само­лете  и  его  пассажирах,   но  особого беспокойства не испытывали. Летчик и геолог фронтовики, люди опытные. Можно сесть под бережок за Крив­ляками и спокойно ждать конца ливня.

Однако гроза прошла, снова за­сияло солнце, уже сильно склонившее­ся к западу, а самолета че было. Пока это было понятно: часа полтора в одну, да часа полтора в другую сто­рону, да на грозу три часа. В общем вот-вот должны появиться.

Мы, как могли, успокаивали друг друга.

За работой и разговорами неза­метно подошел вечер. Разговоры и прогнозы о местопребывании самоле­та прекратились. Все молча вслуши­вались, стараясь уловить сквозь кома­риный звон звук самолета.

Наступало время, отведенное на­шей партии для радиосвязи.

—   Что будем передавать на ба­зу?— спросил радист Павел Павли­ков.

—   Ну что, придется сказать, что не вернулись с аэровизуалки. Если возвратятся, будут ночевать у нас, тем более что завтра и мне по Кривля­кам надо пройтись.

Летние рассветы ранние. От рас­света следующего дня, когда вполне можно уже летать и до сеанса радио­связи с базой достаточно времени, чтобы вернуться, а самолета не было. Сообщив на базу в сеанс радиосвя­зи, что люди не вернулись, мы получи­ли приказ: «Искать. Назначаем допол­нительную связь через каждые два часа».