С началом освоения богатств на­ших восточных районов строители столкнулись с разнообразными слож­ными проблемами, преподнесенными природой. Вплоть до 70-х годов мало обращалось внимания на условия жизни людей на востоке страны. Смысл лозунгов в то время составляло одно слово: «Даешь!». Даешь Ком­сомольск! Даешь ангарские электро­станции! Даешь якутские алмазы! Даешь БАМ! Отправлялись туда эн­тузиасты и неожиданно для себя по­падали в довольно сложные ситуа­ции. Некоторые разочаровывались и уезжали обратно. Более стойкие оста­вались и строили, но опять же от незнания сибирской природы нередко вынуждены были перестраивать то, что составляло их гордость. Строй­ками командовала природа. Ее сле­довало знать, чтобы быть готовыми к климатическим прыжкам от угне­тающих морозных антициклонов к изнуряющей летней жаре, к неожи­данностям     коварной     многолетней мерзлоты грунтов, к бешеным дальне­восточным наводнениям.

Надо было тщательно изучать взаимосвязи между климатом и релье­фом, растительностью и мерзлотой, заводами и людьми и многими, мно­гими «мелочами», превращающимися в крупнейшие проблемы. К сожале­нию, наши восточная и северная окраины были мало изучены. Только отдельные районы описали географы, но и эти описания не давали доско­нального представления об этой ог­ромной части страны.

Первыми четко указавшими на резкую континентальность Якутии были, пожалуй, Ричард Карлович Маак и Александр Лаврентьевич Чекановский. Имя Чекановского свя­зано с первым изучением тундролесья, названного исследователем редколесной тундрой. Для этих людей жажда узнавания «Богом забытых» мест была дороже не только собст­венного благополучия, но и самой жизни.