Практикант новосибирского то­пографического техникума Федор Прохоренко вторую неделю возглав­лял отряд топографической съемки с барометрическим нивелированием. Отряд работал в самой дальней части Буреинского бассейна. Люди в отря­де собрались дружные, понимали важность порученного дела, ведь составлялась карта для проектиров­щиков восточного участка будущего БАМа. Сам начальник работал на­равне с другими, но требовал точ­ного выполнения поручений. Отряду было передано пять лошадей.

Рабочие не жаловались на тяготы экспедиционной жизни. Смело преодолевали ледяную воду бурных рек, крутые горы с зарослями кедрово­го стланика, чередовавшегося с вы­сокими кочками моховых болотмарей.

Все рабочие были молоды. Боль­шинство вообще попали в горную тайгу впервые. В отряде царил эда­кий молодцеватый дух пренебреже­ния особенностями и опасностями экспедиционной жизни. Нам, мол, все нипочем.

Постояв с неделю на месте, пока велась съемка почти равнинного бо­лотистого района, ко всеобщему удо­вольствию,   наконец   начали   переход в горный угол трапеции — так на­зывают площадь для съемки будущей топографической карты. Быстро свер­нули палатки, навьючили отдохнув­ших за неделю лошадей и двину­лись вверх по долине реки Туюн. Лошади бодро шагали, видимо, тоже радуясь, что покидают почти пол­ностью потравленные пастбища в ок­рестностях лагеря. Не так-то много корма для лошадей на марях. Мхом, лишайниками, морошкой да клюквой с хвостиками осок не очень-то на­ешься.

Радовал и солнечный день, и от­носительно легкая дорога. Конечно, это только так говорится «дорога», там и троп-то не было. Просто марь переходила в пологий горный склон, и под тонким моховым покровом ощущались твердые камни. Так что лошади не вязли в болоте и не падали. Не надо было снимать тяжелые вьюки и переносить их на сухое место, а лошадей вытаскивать за хвосты из болота, проклиная тайгу, марь и их создателей. Лошади шли одна за дру­гой, привязанные за уздечки к вьюкам впереди идущей лошади. Первую вел коновод Костя, наиболее тихий и слабый парень в отряде. Все осталь­ные шли сзади, смеясь и бала­гуря.

Лес постепенно становился гуще, а кочки ниже. Исчезла под ногами вода. Вошли в лиственничный лес с вы­соким ольховником и редкими карли­ковыми березками — ерником. Тут же подстрелили глухаря. Не прошли и километра, попался второй глухарь. Настроение совсем поднялось. Отлич­ный будет ужин!

Когда подошли к берегу Туюна, солнце уже заходило. Вскоре нашли отличную песчаную террасу, покры­тую брусничником. Для палаток луч­шего места не придумаешь.