В среднем течении Вилюя экспе­диция разделилась. Павловский с ло­шадьми повернул к юго-западу. Он должен был обследовать южную часть бассейна средней части Вилюя, по­дойти к устью Чоны и ждать там северную группу. Маак, наняв у эвенков вьючных оленей, повернул на междуречье Вилюя и Оленька. Карты уже не было, пришлось поль­зоваться сведениями знатоков этих мест.

Исследования в сопровождении оленей всегда медлительны. По утрам оленей долго нужно собирать и вьючить. Стоянки необходимо устраи­вать там, где есть олений корм. Впрочем, здесь почти везде был и ягель и очень нужный оленям летом зеленый корм. Травы часто встречались вдоль многочисленных долин.

К северу тайга постепенно редела. Сырые юрские глины и песчаники с многочисленными болотами на водо­разделе сменились древними палео­зойскими известняками, и сразу стало суше, больше лишайников, реже и низ­корослее лиственничный лес. Ни сосен, ни елей уже не было. Считая шаги, Маак постоянно вел глазомерную съемку, а эвенки сообщали названия речек. В дневник записывались назва­ния растений латинские и эвенкийские, рассказы проводников о занятиях, нравах, быте эвенков и якутов. Почти весь июль был немилосердно жарким. Ежедневно ртуть в термометре под­нималась до 30°С. Тучи комаров по­едали исследователей.

В августе отряд вышел к Оленьку. Пройдя немного по его долине север­нее полярного круга (68°15' с. ш.), по­вернули к юго-западу и снова иссле­довали междуречье. Начались ночные заморозки. Переход от жары к замо­розкам, а вскоре и к морозам снова поразил Маака. К середине сентября отряд вышел к озеру Сурингда в верховье Вилюя, где Маак надеялся встретить кочевье эвенков и приоб­рести продукты и одежду. Но тщетно отряд искал кочующих аборигенов. Никого! Болотистое редколесье мол­чаливо окружало незваных при­шельцев.

Может ли читатель представить себя легкоодетым, без крыши над головой при морозах за —20, даже —30^е С, среди безлюдных пространств и без всякого представления о том, есть ли близко люди? Более 40 лет, больше летом, меньше зимой, я про­вел в разных экспедициях и все же до сих пор не понимаю, как Мааку и его людям удалось выжить.

Морозы все крепчали. Наконец наступил момент, когда в термометре застыла ртуть. При рубке лиственни­цы для костра, как стеклянный, разлетелся топор, дерево оказалось тверже железа. Для Маака это было не меньшим открытием, чем стреми­тельные смены времен года. Отряд продолжал вести описания всего, что встречалось в пути, и собирать образ­цы горных пород, хотя люди с трудом передвигались по выпавшему, хотя и неглубокому, но все же снегу. Спрям­ляя излучины Вилюя, отряд спешил к устью Чоны. За день делали не бо­лее 10, редко 15 км, так как вынужде­ны были часто останавливаться для обогрева у костра.

В дневнике Маака есть и такая запись: «Мы не могли достать себе юрт, и потому дни и ночи проводили под открытым небом, и я не уверен, что каждый из нас, смыкая от усталости очи, не надеялся уже больше открыть их. К тому же у нас стал ощущаться и недостаток в продо­вольствии, а путь предстоял еще дальний».

Впервые педантичный Маак не смог выполнить намеченного плана. Отряд не пришел к назначенному сроку встречи с Павловским. В Усть-Чону северный отряд прибыл только к 25 декабря — на два месяца позже назначенного. Не только Павловский, но и якуты были уверены, что отряд погиб. Однако настойчивость и воля, любовь к жизни и долг исследова­телей помогли Мааку привести отряд в относительной целости.

Отогревшись за несколько дней в хижинах Усть-Чоны, соединившиеся отряды переехали ниже по течению Вилюя в Сунтар. Там глазомерная съемка Маака пополнила топографи­ческую карту Зондгагена, и на нее были нанесены основные итоги наблю­дений.

С тех пор заведено делать пред­варительные отчеты об экспедицион­ных исследованиях, не выезжая из района работ. Правило это сущест­вует и поныне.

Дальше экспедиция отправилась санным путем на Лену в Олёкминск, а оттуда в Иркутск, куда возврати­лась в марте 1855 г.

За 13 месяцев Маак проехал и прошел с подробнейшим описанием 8 тыс. км. В Географическое общество была представлена карта ранее не исследованных мест, описание геоло­гического строения, рельефа, расти­тельности с обширным гербарием, подробнейшая климатическая ха­рактеристика прошедшего в путе­шествии года, описание животных края и условий охоты, открытых нескольких месторождений углей и поваренной соли. Сверх программы, намеченной Географическим обществом, экспедиция собрала  этнографи­ческие сведения об эвенках и якутах. Маак характеризовал якутов как сильный и способный народ.

Собранный  материал  и  дневники Маака не удалось обработать сразу. Только через 32 года, уже после его смерти, вышла третья часть — «Вилюйский округ Якутской области». Этот труд вплоть до открытия алма­зов в бассейне Вилюя в 1954 г. был единственным описанием края.