Повсеместная мерзлота грунтов также сильно осложняет жизнь. Прежде всего происходит солифлюкция — течение почвы. Подтаивая в теплый период года, почва, содержа­щая ледяные включения, нередко начинает двигаться по еще мерзлому подстилающему горизонту. В тундре и тундролесье такое движение начи­нается на склонах даже с мизерными уклонами в 2—3°. Севернее 60-й параллели, где весна прохладная, а лето короткое, даже обращенные к югу склоны гор и долин прогреваются медленно. Ледяные включения тают постепенно и сильно увлажняют почву. А на северных пологих склонах во время белых ночей почвы насыщаются влагой еще медленнее. Они суше юж­ных. Но движение поверхностного слоя почвы очень заметно по всем склонам.

Сползающие почвенные покровы заполняют все впадины и нивелируют неровности склонов. Речные террасы покрываются солифлюкционным пла­щом, а сползшие обломки и суглинок скапливаются у подножия склонов. Большинство речных долин заполнены однообразными пологими шлейфами. Если сделать профиль поперек долины, мы не увидим лестницы речных тер­рас. Все они погребены под облом­ками, и профиль принимает корыто­образную форму. Прежние исследова­тели часто объясняли такой профиль выпахивающей деятельностью ледни­ка. Но это не так. Ведь в экстра­континентальной полосе много снега не бывает, и ледники там могут обра­зоваться только высоко в горах и на очень небольших участках.

Южнее 60-й параллели формирова­ние склонов гроисходит иначе. Со склонов, обращенных на юг, снег испа­ряется уже в марте, когда морозы еще не прекратились. От дневного прогревания и ночного промерзания горные породы быстро растрески­ваются и выветриваются. Эти склоны обычно сухие, часто скалистые. Теку­щие у подножий склонов реки уносят щебенку и осыпающийся со склонов песок. На теневых же склонах протаивание идет куда медленнее, снег сходит часто на месяц позднее, а солифлюкционные перемещения дела­ют склоны пологими. У долин юга экстраконтинентальной полосы про­филь асимметричный: южный склон крутой и сухой, северный — тене­вой — пологий и сырой.

Пока эта закономерность до конца не была изучена, поисковики место­рождений россыпных полезных иско­паемых делали массу ошибок. Так, на Ленских золотых приисках в одной из долин золото открыли и добывали с 1848 г. Но добывалось оно только на речных террасах, протянувшихся вдоль южного склона. Весь северный склон был затянут заболоченным шлейфом, который старатели называ­ли увалом или горным свалом. По­скольку террас видно не было, все считали, что там золота нет. Только в 1940 г. мне и моим сотрудни­кам по разведочной партии посчастли­вилось доказать, что под пролювиальным шлейфом, т. е. шлейфом, состоя­щим из отложений обломочного мате­риала, образовавшегося в результате выветривания горных пород и смытого с горных вершин и склонов дождем и потоками воды, замаскированы зо­лотоносные террасы и золота там ничуть не меньше, чем было на уже выработанных южных склонах. Свал обломочного материала почти навек скрыл не только от старателей, но и от ученых богатства этой долины. Открытое нами золото стали разра­батывать мощной драгой только после Отечественной войны.

Из-за неодинаковых рельефообразующих процессов и неодновременно­го поступления солнечного тепла поч­вы и растительность на южных и се­верных склонах различны. Если тене­вые склоны покрыты лесами, нередко даже сырыми, а в нижней части и заболоченными, то на обогреваемых склонах появляются не только сухие, обычно сосновые леса, но и настоящие степи.

По северным склонам тундролесья тайга и лесостепь простираются далеко к югу. Они вклиниваются в места, где по широтной зональности должны быть степи и полупустыни. Южные же склоны со своими степ­ными и лесостепными ландшафтами пересекают и тайгу, и тундролесье и доходят до границы тундры.