Держась гуськом, стараясь не дотрагиваться до мокрых кустов, го­товых облить водой, стали медленно пробираться сквозь заросли поймен­ного леса к склону горы. Как обла­датель наиболее надежной защиты, кожаной куртки, я шел впереди, принимая на себя механические и водные удары высоких кустов. На­конец кусты стали редеть, мы вышли к склону горы, покрытой крупной ка­менной осыпью — курумами.

Среди громадных гранитных глыб кое-где ухитрялись поселиться лист­венницы. Сами же камни покрывал лишайник.

— Скажи, пожалуйста,— восклик­нул Иосиф,— в сухую погоду по этим камушкам, как по лестнице, лучше не придумаешь. А сейчас — полное смертоубийство!

Действительно, лишайники, на­бухшие водой, стали скользкими. Да и сами камни нередко сдвигались под дополнительной нагрузкой наступив­шего на них человека.

До вершины сопки добрались обессиленные. Но отдохнуть, хотя бы стоя, никто не захотел. Ветер ста­рался прижать к телу холодную одежду. Тучи словно играли в пере­гонки. Они то взмывали вверх, то опускались в ущелье, но оттуда их выгонял сквозняк.

Мы медленно передвигались, молча выдирая ноги из густого багульника. Стерлось чувство пространства и времени. Шли и шли. Начался спуск к какой-то речке. Судя по пунктиру и подписи вдоль него на старой карте, это была Курба, приток Огоджи.

В сухую погоду эту маленькую речонку можно было перейти по камням, даже не замочив ног. Теперь же она так разбушевалась, что близко подойти было жутко. К счас­тью, мы оказались вблизи устья. Здесь ее долина сильно углубилась.

Поток был ограничен высокими бере­гами, типичная висячая долина.

Чтобы перебраться через реку, стали делать мост. Нашли высокую ель, свалили ее. Но часть густой кроны попала на противоположный берег, часть — в воду. Ель момен­тально подхватил поток и унес в Огоджу. После долгих поисков нашли высокую, но с редкой кроной листвен­ницу. Срубили. Переправиться не составило труда — не впервой.

Смеркалось. До Стана осталось не больше 5 км. Но взобраться на крутой, порос­ший густым ольховником и ерником склон ни у кого не было сил. Решили пойти к Огодже, в надежде, что ущелье кончилось.

Выйдя к Огодже, мы очутились на небольшом галечном полуостров­ке, густо заросшем елями и пихтами. Но почти отвесная мрачная скала преградила путь по берегу. В тесных берегах бесновались, объединившись, две реки — Огоджа и Курба. Скала окончательно запирала нам путь к желанному Стану.