Мы знаем, что на нашей планете от экватора к северу сменяются при­родные (ландшафтные) зоны: эква­ториальных лесов, саванн, пустынь, степей, широколиственных, смешан­ных, хвойных лесов, тундролесий, тундры и, наконец, полярных пустынь и льдов. Это широтная зональность. Но  есть  другая   географическая  закономерность — долготная зональ­ность. О ней почти нигде не говорится, даже в вузовских учебниках упоми­нается лишь вскользь. Но ведь жить и работать надо в определенных при­родных условиях. Что, например, сеять в Якутии и Забайкалье: пшеницу, ячмень, а может, кукурузу и хлоп­чатник? А какой скот разводить: се­верных оленей, коров или тонкорунных овец? Какую одежду завозить в ма­газины: меховые тулупы или хлопча­тобумажные безрукавки? Из опыта мы знаем, что в Москве зимой порой вполне можно обойтись демисезонным пальто, в крайнем случае с подстеж­кой, но вот в Тынде, находящейся почти на той же географической ши­роте, (даже чуть южнее), ежегодно бывают морозы в —50°С. Там демисе­зонным пальто не обойдешься.

Выходит, практически не всегда можно ориентироваться только на широтную зональность. На западе — смешанные леса, климат умеренный, в Якутии в основном лиственничные не очень густые леса на мерзлотных почвах, а климат!.. Такую резкую континентальность, как в Якутии и Забайкалье, мало где на земном шаре найдешь. Значит, ландшафты и кли­мат существенно меняет что-то иное. Это иное — механическая энергия Земли. Вращение Земли с запада на восток увлекает в этом направлении и воздух. В наших средних умеренных и субтропических широтах воздух идет главным образом с запада на восток. Вместе с ним переносится влага и тепло с Атлантического океа­на. Однако Евразийский континент слишком велик, чтобы влага и тепло могли распределяться равномерно. Западной Европе повезло. Здесь и зима теплая, и атмосферных осадков хоть отбавляй. Вот и растут там широколиственные леса.

Достаточно осадков и в Прибалти­ке, в Карелии и на Кольском полуо­строве. Но север все же дает себя знать, и если бы не европейская «печка» — теплое Североатланти­ческое течение, здесь выпадало бы больше снега, чем дождей. В таком случае, кто знает, не наступило ли бы новое материковое оледенение!

Чем дальше на восток продвигает­ся атлантический воздух над конти­нентом, тем скупее он становится, те­ряет влагу и тепло. Горный порог Урала еще собирает на своем запад­ном склоне достаточно дождей и снега, дальше становится суше. Последнюю влагу атлантический воздух выплески­вает на высоты Алтая и уступ Сред­несибирского плоскогорья. Восточнее, до самого бассейна Амура и прибреж­ных гор Дальнего Востока, господ­ствует резко континентальный кли­мат.

Уменьшение влаги при постоянной энергии солнца постепенно меняет облик каждой широтной зоны. Воз­никают долготные их отрезки по степени континентальности.

На Дальнем Востоке тоже океан, но его влияние на сушу очень незна­чительно. Свое тепло и атмосферные осадки из-за западного переноса воз­духа он отдает Америке. Нашу же территорию, за исключением Курил и Камчатки, океан увлажняет только в теплое время года — с середины июня до середины августа. В это время суша прогревается и более прохладный океанический воздух устремляется на нее. Начинаются муссонные дожди, ливни, особенно в юж­ной части Сахалина и в бассейне Амура. Севернее муссон ослабевает из-за того, что берега омывает холод­ное Охотское море. Оно охлаждает океанический воздух, а высокие горы побережья ограничивают проникнове­ние морского влияния в глубь конти­нента.